981. Джабир Ибн Абдулла вспоминал, что слышал, как Пророк, произнес: «За (урожай собранный с агрокультур) напоенных реками и облаками — десятина, а за орошаемое верблюдами -водоносами полдесятины».
Муслим — 980.
980. Передают от Джабира Ибн Абдуллы, от Посланника Аллаха, сказавшего: «За листы (золота), весом менее, чем пять укый, милостыни не предусматривается. Как и за менее, чем пять групп верблюдов милостыни не предусматривается, как и за менее, чем пять васаков фиников милостыни не предусматривается».
Муслим — 979-1.
979-1. Абу Сайд Аль-Худрия сообщил, что Пророк, сказал: «Ни за зерно, ни за финики милостыни не предусматривается, пока их количество не достигнет пяти васаков. Как и менее, чем за пять групп верблюдов милостыни не предусматривается, как и за золото, весом менее, чем пять укый, милостыни также не предусматривается».
Муслим — 979-0.
979-0. Передают от Абу Сайда Аль-Худрия, от Пророка, сказавшего: «Менее, чем за пять васаков милостыни не предусматривается, как и менее, чем за пять групп верблюдов (здесь употреблено слово «зуд», что, согласно общему мнению факыхов, означает пять верблюдов, т.е. в случае, если мусульманин имеет двадцать пять голов верблюдов, он становится закят о облагаемым по данному виду имущества — п.п.) милостыни не предусматривается, как и за золото, весом менее, чем пять укый, милостыни не предусматривается».
Муслим — 978.
978. Джабир Ибн Сумра сказал: «Пророку, принесли мужчину, убившего себя саблей, но он не исполнил над ним молитву».
Муслим — 977.
977. Ибн Бурайд передал от отца своего, сказавшего: «Посланник Аллаха, сказал: «Я воспрещал вам прежде навещать могилы, но теперь навещайте их. Я воспрещал вам прежде жертвенное мясо, срок которого выше трех дней, но теперь держите его при себе, сколько вам покажется нужным. Я воспрещал вам фруктовые водные настои во всех сосудах, кроме кожаных, но теперь пейте его из любых сосудов, но не пейте опьяняющее». Ибн Нумайр в своем пересказе сказал: «…от Абдуллы Ибн Бурайды, от отца последнего…»
Муслим — 976-0.
976-0. Абу Хурайра сказал: «Посланник Аллаха, сказал: «Я спросил у моего Господа позволения попросить прощения своей матери и Он не разрешил мне. Я попросил у Него позволения посетить ее могилу и Он позволил мне».
Муслим — 975.
975. Сулейман Ибн Бурайд передает от отца своего, сказавшего: «Посланник Аллаха, учил их, чтобы, выходя на могилы, кто-нибудь среди них произносил…» В пересказе Абу Бакра (говорится): «Мир населению обители…» Тогда как в пересказе Зухайра (сказано так): «Мир вам, население обителей, состоящих из верующих и мусульман. Истинно, мы, если пожелает Аллах, к вам присоединимся. Я прошу Аллаха нам и вам здравия». (Ассаляму ‘аля ахлиддияри минальму-минина ва минальмуслимина. Ва инна ин шэ-аллаху бикум ляхыкун. Ас-алюллаха ляна валя-кумуль-‘афия)
Муслим — 974-1.
974-1. Передают от Мухаммада Ибн Кайса Ибн Махрамы Ибн Аль-Мутта-либа, что, однажды, он сказал: «Хотите, я передам вам хадис от себя и от моей мамы?» Он сказал: «Мы подумали, что он имеет ввиду свою мать, ту, которая родила его. Он сказал: «Аиша сказала: «Хотите, я передам вам хадис от себя и от Посланника Аллаха?» Мы ответили: «Да, конечно!» Она сказала: «Когда наступила моя ночь, тогда Пророк, должен был ночевать со мной, он вернулся и снял свой плащ, снял сандалии, положив их у свои ног и, расстелив один конец изара на кровати, прилег. Он выждал какое-то время, а когда счел, что я уже сплю, взял тихонько свой плащ, тихонько обулся и, открыв дверь, вышел, а затем осторожно закрыл ее. Я надела на голову свой шлем, закрыла свое лицо и подвязала на себе свой изар. Я отправилась следом за ним. А пришел он на Аль-Бакы. Он встал и долго стоял, затем поднял свои руки три раза, а затем повернулся. Тогда я тоже повернулась. Тут он пошел быстрее и я тоже пошла быстрее. Тогда он побежал и я побежала тоже. Он прибыл и я прибыла, но я обогнала его и вошла и сразу же легла. Он вошел и спросил: «Что это ты, Аиш, запыхалась, волнуешься?» (Он преднамеренно назвал ее Аиш, вместо Аиша, в чем отчетливо прослушивается серьезность интонации Пророка — п.п.) Она сказала: «Я ответила: «Ничего». Он сказал: «Сейчас же расскажи в чем дело, а иначе мне все сообщит Всезнающий, Всеведущий». Она сказала: «И я сообщила ему, а он спросил: «Значит, ты то самое черное пятно, которое я видел перед собой?» Я ответила: «Да». И он больно шлепнул меня в грудь, а затем сказал: «Неужели ты подумала, что Аллах обидит тебя и Его Посланник?!» Она ответила: «Чтобы ни скрывали люди, Аллах знает это. Да». Он сказал: «Ко мне пришел Джибриль, именно тогда, когда ты видела. Он призвал меня, но Он скрыл его от тебя. Я откликнулся, но я скрыл его от тебя. Он не заходил при тебе, ты же сложила свои одежды. Я подумал, что ты уснула и мне было неприятно будить тебя, потому что опасался, что (в моем отсутствии) ты почувствуешь одиночество». И он сказал: «Истинно, твой Господь приказывает тебе прийти к обитателям Аль-Бакыа и попросить за них прощения». Она сказала: «И я спросила: «Что мне сказать им, Посланник Аллаха?» Он сказал: «Скажи: «Мир населению обители, которое состоит из верующих и мусульман! Аллах милует живших раньше среди нас и живущих позже. Мы, если пожелает Аллах, к вам присоединимся». (Ассаляму ‘аля ахлиддияри минальму-ми-нина ва минальмуслимина ва ярхамуллаху аль-мустакдимина минна валь-муста-хырин. Ва инна ин шэ-аллаху бикум ляхыкун.)
Муслим — 974-0.
974-0. Передают от Аишы, что она сказала: «Каждый раз, когда наступала ее очередь проводить с Посланником Аллаха ночь, он выходил в конце ночи на Аль-Бакы и говорил: «Мир вам, обитель народа верующего! Вам явилось то, что вам обещается, но до завтра откладывается. Мы, конечно же, если пожелает Аллах к вам присоединимся. Боже, прости обитателям Бакыа Аль-Гаркада!» (Ассаляму алейкум дара каумин му-минина ва атакум мэ ту’адуна гадан му-адджалюна ва инна ин шэ-аллаху бикум ляхикун. Аллахумма гфирь ли-ахли бакы’ыль-гаркад.) Кутайба не поставил сюда фразы «вам явилось».